— А-ар-ра!

Вопль звериного торжества сменился криком боли: Куря обеими руками ухватился за лицо и осел на сырую от крови землю. Это Дмитрий, проносясь мимо опешивших печенегов, успел-таки на скаку зацепить хана саблей…

Тех немногих, кому посчастливилось уйти тогда от печенегов, спасла лишь кромешная тьма без луны и звезд. Успевшие выскочить за пределы очерченного полыхающими шатрами круга остались живы — их укрыла от вражьей погони ночная степь.

Сначала каждый поднимался вдоль берега, вверх по Днепру в одиночку. Постепенно все же — собрались вместе, на скалистом крутом утесе…

— Что теперь делать, воевода? Куда идти? — Закончив перевязывать окровавленное плечо спросил тот самый болгарин, который совсем недавно вступился за Дмитрия перед князем.

— Сколько нас?

— Немного, — вздохнул кто-то.

— Но ведь у каждого есть оружие? — Так уж вышло, что беглецы сразу же и безоговорочно признали в недавнем пленнике нового предводителя.

— Почти у всех.

— Днем, по степи, они нас все равно догонят…

— Мы не боимся смерти, воевода.

Дмитрий задумался. Замолчали, тревожно прислушиваясь к утренним шорохам, обступившие его дружинники.

Солнце ещё только готовилось встать, и холодный туман с реки укрывал беглецов. Но ясно было — в любой момент тишину может нарушить стремительный топот погони или посвист выпущенной степняком стрелы.

— Зачем?

Воевода медленно обвел взглядом соотечественников. Оказалось их общим числом без трех человек тридцать — самых отчаянных, умелых и удачливых дружинников убитого печенегами князя Петра.

— Зачем умирать без чести и пользы?

Видно было, что Дмитрий принял решение, от которого теперь зависит судьба доверившихся ему людей.

— Приказывай, воевода!

Дмитрий шагнул к своему коню, вскинул саблю и с маху рубанул по свисающей с правого бока торбе. Животное дернулось от испуга, громко вхрапнуло — но в тот же миг из распоротой переметной сумы со звоном высыпались золотые и серебряные монеты. Тяжелый поток их упал на земь и матовой чешуей лег под конские копыта.