— Средневековых. Еще возился с фэнтезийными, всякими там эльфами, орками, троллями. Попробовал наполеоновских, но с ними слишком много канители.

— Понимаю, — серьезно кивнула женщина. — Можете перечислить свойства марганца при использовании в качестве лигатуры стали?

— Нет.

Она снова кивнула.

— Что вы думаете о последнем альбоме "Living Dead"? Над этим Пол немного подумал, прежде чем ответить.

— Дрянь.

— Кем бы вы предпочли быть — Ллойд Джорджем или ГариРодсом

— Прошу прощения, кто такой Ллойд Джордж?

— Что у Чехова вызывает у вас наибольшее восхищение? Пол нахмурился:

— Не знаю. Фраза "Курс проложен, капитан" у него получается недурно, но ведь по большей части он ничего не делает.

Никто не издал ни звука. Такого молчания не было с начала времен. Потом все они (кроме седого, чьи глаза были крепко закрыты, в подбородок упирался в грудь) переглянулись, и мрачнолицый проговорил:

— Ну, полагаю, мы услышали достаточно. У вас к нам какие-нибудь вопросы есть?

Пол сумел сохранить серьезную мину.

— В общем нет, спасибо.

— Отлично. — Мрачнолицый встал и открыл дверь. — Через пару дней мы вам напишем. Большое спасибо, что пришли.

— Не за что, — ответил Пол, вслед за мрачнолицым выходя в приемную.

И зачем какому-то шутнику понадобилось красть кости из его ног и заменять их на стебли ревеня? Ну и что с того? Большего он и не заслуживает.

Проходя мимо худой девушки, он бросил ей взгляд, которым попытался выразить разом поддержку, предостережение и упреждающее сочувствие. Удалось ему это неплохо, вот только девушка в тот момент смотрела в другую сторону.

Вместо того чтобы отправиться прямиком на остановку, он зашел в паб, где заказал полпинты горького шанди

Затем Пол стал размышлять на самые разные темы, в основном депрессивные. А когда вдоволь наразмышлялся, то поднял глаза и увидел худую девушку: она как раз возвращалась от стойки. В руке она держала пинту "Гиннесса", с которым устроилась наконец на барном табурете у двери. При обычных обстоятельствах ничто на свете не заставило бы Пола встать и подойти к ней, но после того, что ему пришлось пережить — что такого уж плохого она может ему сделать?