Внезапно пересохшим горлом сержант прошептал:

— Мадам, мы не были знакомы раньше?

— Вас? Не поняла немка.

— Да, я Вас где-то видел. Может быть в Москве? Или в своих снах? Помню прогулки под Луной… и гулкое эхо Ваших шагов.

— Нихт ферштеен. Что есть такое эхо Москва?

Дыхание у Юлика перехватило. Видимо от услышанного небесного голоса, шедшего из желанных уст. Или причиной тому стал сияющий неземным светом хромовый сапог, сильно ударивший под рёбра?

Филиппов взял хватающего воздух ртом милиционера за воротник и приподнял на уровень глаз.

— Я чего-то не понял, младшой. Что за несанкционированные лямуры? Ву компрэнэ?

— Никак нет, товарищ майор, — ноги Петрова не доставали до пола, а потому попытка щёлкнуть каблуками не увенчалась успехом. — Проводится допрос.

— Что уже удалось узнать?

— Арестованная плохо говорит по-русски.

— Это я и без тебя знаю.

— Так времени мало было.

— Да? — Виктор Эдуардович отпустил воротник, и Юлик с грохотом упал на четвереньки. — Ну и какие будут предложения?

— Готов продолжить расследование! А Вы оставьте её у меня, а? Завтра утром доложу о результатах.

— Что, и ночью работать будешь? — не поверил Филиппов.

— На благо партии и народа готов трудиться круглосуточно! — отрапортовал милиционер, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. — Если нужно — и жизнь положу!

А что, неплохая идея — оставить пышную Изольду на попечение худосочного Тристана. Ничего с ней не случится. Пылинки будет сдувать, вон как смотрит влюблёнными глазами. Поможет бежать? Это вряд ли, влип юнец капитально. Нет, такой ни за что не отпустит объект обожания. Уж это майор мог определить сразу, приходилось видеть подобное. Всё, решено! А самому снять номер в гостинице, и завалиться в знакомый кабачок для проведения следственного эксперимента по сравнению вкусовых качеств брестского и лидского пива.