- Зачем?!

Барон пожал плечами.

- Может быть, на память. Не знаю. Он был сумасшедший, мне кажется. Но мечом владел, как рыжий дьявол. Четырех моих солдат уложил, прежде чем его догадались подстрелить с безопасного расстояния... Так чем ты, говоришь, лечил бы отравленного?

- Каков вердикт, лекарь? Опять что-нибудь на чертовой латыни, как у вас принято?

- Увы, нет, господин барон. Я плохо ее знаю.

Барон усмехнулся.

- Это радует. А что думают об этом остальные лекари?

Жонглер пожал плечами.

- Я умею лечить, они знают латынь - по-моему, все честно.

Барон расхохотался. Ему определенно нравился этот мошенник.

- Отлично сказано, жонглер! Тогда к делу. Что там с моей болезнью?

- На вас лежит проклятье. - начал жонглер. Ну еще бы. Иерон бы удивился, если бы бродяга сказал нечто иное. - Вы пользуетесь магической защитой?

- При моем образе жизни я был бы глупцом, если бы не пользовался. Хочешь сказать, лекарь, этого недостаточно?

Жонглер покачал головой.

- Тогда в чем дело?

- Защита у вас великолепная, господин барон...

- Но?

- По вам ударил один из тех, кому вы доверяете... или доверяли. Скорее всего, это подарок. Амулет? Куртка с отталкиванием дождя? Шпага? Нечто с массой полезных заклятий, под которыми можно спрятать одно, не очень полезное.

Барон вдруг почувствовал холодок в груди. Пенелопа. Он слепо нащупал кулон на груди, резко дернул. Цепь порвалась, звенья посыпались в траву. Жирный желтый отблеск ударил по глазам. В висках отдалось болью.

- Взгляни на это, лекарь.

Великий Эсторио взял кулон в ладонь, закрыл глаза. И почти тут же открыл.

Лицо его изменилось - так, что барон без слов понял: это оно. Источник проклятия.