— Злые бегут от своей нечистой совести! — возгласил Святоша.

— Славно сказано, брат. Ставлю десять против одного, этот чудик замешан в историю с Ездоковым папашей.

— Азартные игры — ловушка дьявола, — сообщил Святоша. — Ни к чему ставить, к ногтю его, и все.

— У меня идея получше. Видел, куда он метнулся? Вверх по Цветочной! Вроде нездешний он — может, и не знает, как спрямить через Бликову аллею.

— Я на аллею, ты — гони его.

— Лентяй!

Святоша и в самом деле отличался ленью.

— Ты гляди-ка — быстрый, однако!

Несмотря на короткие ноги, коренастый двигался с поразительной скоростью.

— Ветер страха несет порочных!

— Хватит, Святоша! Давай наперерез и лови его!

Святоша нырнул в аллею, сутана — как черное облако.

Аллея была темной, извилистой, шириною чуть больше сажени, заваленной мусором и опасной.

Из сгустка теней вынырнула стая коренастых крепышей.

— Засада?! — охнул Святоша.

Позади затопали — все, выхода нет.

Но Святоша случая подраться не упускал никогда. А драться он умел куда лучше, чем заподозрил бы любой встречный. Испустив леденящий кровь визг, Святоша бросился на толпу.

Те неприятно и сильно удивились: тощие Святошины руки заканчивались кулаками тверже камня. И били они, как молотки. Крепыши рычали, охали, падали, вскакивали, путались и старались кинуться сообща. Святоша же вытянул длинный кожаный кисет, набитый песком, и принялся раздавать затрещины. Двое коренастых легли и больше не встали.

Тут подоспели задние, и Святошу захлестнуло множество заскорузлых рук и ног. Кто-то выхватил кисет и принялся махать наобум, попадая по своим чаще, чем по Святоше.

Но вдруг в глазах у Святоши потемнело, и он обеспамятел. Над ним, распростертым, стояли четверо, тяжело дыша и потирая ушибы.