— Скорей телегу сюда! — рявкнул вожак. — Тащи его прочь, пока другой не явился!

Говорил он на языке далекого востока, в Шасессере крайне редком.

Коренастый, склонившийся над павшим собратом, сообщил:

— Эмеральд, шея сломана.

Вожак, на вид не отличимый от прочих, вычурно проклял мертвеца за осложнение его, Эмеральда, жизни и работы.

— Этого тоже в телегу! — приказал он злобно и пнул Святошу.

Вар, прозванный так еще в детстве по причине незапамятной, заподозрил неладное. Горилла удирал слишком вяло. А когда у выхода из Бликовой аллеи не оказалось Святоши, а крепыш именно в аллею и свернул, сомнений не осталось.

Немного Вар отступил — до кузни. Он смертельно опасных орудий с собой не имел, кроме столового ножа. Во-первых, кровопролития не любил, во-вторых, Шасессера сурово воспрещала гражданским носить оружие. Однако пользоваться им умел и охотно при случае пускал в ход — как все в шайке Ездока.

Вар купил в кузне мотыгу, но навершие ее оставил обескураженному продавцу. Затем подошел к выходу из Бликовой аллеи и замер, слушая далекое поскрипывание тележных колес. Святошей поблизости и не пахло.

— Ох, беда, — пробормотал Вар и искусно укрылся в тени.

Беда долго ждать не заставила. Внезапно послышался топот множества ног. Вар занес рукоятку на манер двуручного меча. По головам она погуляла знатно. Трещали черепа и кости, визжали коренастые крепыши.

— Так кто кому засаду устроил? — заорал Вар дико, пластая налево и направо.

Эмеральд вовремя разобрался что к чему. Отступил, вскарабкался на ржавый балкон, зыбко висевший в восьми футах над аллеей, крикнул, приказывая своим отступать. Когда Вар пробегал под балконом, вопя: «Вы, трусы, встаньте и деритесь как мужчины!» — Эмеральд нагнулся и аккуратно приложил Вара по темени. Тот рухнул как подкошенный. Через минуту он, связанный, улегся на телегу рядом со Святошей и трупами нескольких крепышей.