— Все, что угодно, кроме самого очевидного объяснения? Я именно тот, кто есть, и это все объясняет. — Он вздохнул. Этот вздох я слышал в люксе «Амистад», прямо у себя над ухом. Когда он заговорил снова, голос его звучал ласково. — Я знаю все о твоей жизни с того времени, когда ты находился в утробе матери.

Это выходило за пределы моих ожиданий, и вдруг мне стало совершенно ясно, поразительно ясно, что это выходит и за пределы моего воображения.

— Ты действительно здесь?

— Я здесь, чтобы сказать тебе: для тебя все может перемениться. Я здесь, чтобы сообщить: ты можешь не быть Лисом-Счастливчиком. Я здесь, чтобы отвести тебя туда, где ты сможешь начать жизнь заново и стать тем, кем ты мог бы стать… если бы в твоей жизни не произошли некоторые события. Я здесь, чтобы сказать тебе… — Он замолчал.

Мы доехали до гаража. Открыв пультом ворота, я благополучно и без хлопот загнал фургон внутрь.

— Что, скажи мне, что? — попросил я.

Мы смотрели друг другу в глаза. Казалось, он облачен в мантию спокойствия, неуязвимую для моего страха.

В гараже было темно, лишь в открытые ворота, через которые мы сюда попали, лился с улицы серый свет. Гараж был просторный, полутемный, прохладный, в нем было полно разных ящиков и стопок одежды, которую я мог бы или захотел использовать для будущих заданий.

Это место показалось мне вдруг лишенным всякого смысла, место, которое я мог уверенно и не без удовольствия покинуть.

Мне было знакомо это ощущение душевного подъема. Примерно так себя чувствуешь после долгой болезни, когда в голове внезапно проясняется, и становится хорошо, и жизнь снова кажется заслуживающей того, чтобы жить.

Он совершенно неподвижно сидел рядом со мной, и я видел, как в его глазах отражаются два отблеска света.

— Создатель любит тебя, — произнес он мягко, почти сонно. — Я здесь для того, чтобы предложить тебе иной путь. Путь к этой любви, если ты захочешь ее принять.