Он видел старинное изображение распятия, где ангелы над крестом плакали, и ему нравилось думать, что ангел-хранитель его матери тоже рыдает, видя, как она напивается и предается отчаянию. Если бы у ангелов не было сердца или они бы не разбирались в тайнах сердца, он предпочел бы об этом не знать. Однако сама мысль тревожила его, и ангелы тревожили его, и он часто разговаривал со своим ангелом-хранителем.

Он учил Эмили и Джейкоба каждый вечер опускаться на колени и произносить старинную молитву:

Ангел Господень, мой ангел-хранитель, Несущий с небес мне Господню любовь, Будь каждой мысли моей вдохновитель, Путь освещая, храни меня вновь.

Он даже купил им картинку с ангелом-хранителем. То была заурядная репродукция, которую он сам впервые увидел в школьном кабинете. Но он вставил картинку в рамку, купив в хозяйственном магазине необходимые материалы, и повесил ее на стену комнаты, где они спали втроем: Тоби и Джейкоб на двухъярусной кровати, а Эмили у дальней стены на отдельной раскладной койке.

Он выбрал для картинки узорчатую золоченую рамку. Ему понравились бусинки на ней, листочки в углах и широкое паспарту — оно отделяло мир на картинке от выцветших обоев маленькой комнатки.

Ангел-хранитель был высокий и женственный, с длинными золотистыми волосами и громадными белоснежными крыльями, отливавшими на концах голубым, в плаще поверх развевающейся белой туники. Он возвышался над мальчиком и девочкой, идущими по опасному мосту с зиявшими в нем дырами.

Сколько миллионов детей видели эту картинку?

— Смотрите, — сказал Тоби Эмили и Джейкобу, когда они опустились на колени для вечерней молитвы. — Вы всегда можете поговорить со своим ангелом-хранителем.

Он рассказал, как разговаривал со своим ангелом, в особенности в те вечера, когда денег в футляре для лютни собиралось совсем мало.