- Отведи на конюшни и там привяжи, - распорядился Синфьотли. - Смотри только, чтоб не укусил тебя. Будет брыкаться - угости кнутом, да посильнее. Привязывай намертво, так, чтобы и пошевелиться не мог.

Слуга с сомнением посмотрел на Конана, с трудом глотающего воздух, Синфьотли ощутимо ударил его в грудь.

- От такого обращения не откинул бы он копыта, господин.

- Тебе бы самому не откинуть копыта, если будешь ловить ворон. Я лучше потеряю пленника, чем такого верного слугу, как ты.

Детина в кожаном фартуке еле заметно покраснел от удовольствия, передернул плечами, словно желая сказать что-то вроде "мы завсегда пожалуйста", и, нагнувшись, одним могучим рывком поставил Конана на ноги.

- Тяжеловат для своих лет, а? - заметил он.

Синфьотли рассеянно кивнул. Удерживая киммерийца левой рукой за длинные растрепанные волосы, а правой - за связанные за спиной локти, слуга напоследок спросил:

- А как насчет еды? Я в том смысле, что кормить его или как?

- Дай ему мяса, - распорядился Синфьотли. - Завтра его заберет Гунастр. Старик сообразит, как его кормить, этого звереныша.

Синфьотли уже поворачивался к слуге спиной, когда тот снова заговорил:

- Простите, господин. А ежели он захочет по нужде?..

- Ни под каким предлогом не отвязывай. Помни: этот варвар - человек только с виду, - сказал Синфьотли. - На самом деле он хитер, злобен и изворотлив, как молодой хищник. Он животное, помни.

Еще неизвестно, кто в этой сумасшедшей семье настоящее животное, подумал Конан угрюмо. Он боялся, что нынче же ночью ему предстоит узнать это.

- Да помогут нам Игг и Младшие Боги, - пробормотал слуга и потащил киммерийца в конюшню.

Связанный на совесть, ощущая в желудке каменную тяжесть мяса, проглоченного не жуя, с онемевшими руками, Конан коротал ночь в душной конюшне, греясь теплом стоящих поблизости лошадей.