- Сколько вам лет? Я не склонен подозревать вас в розыгрыше, не время и не место, к чему это вам. И все-таки? Вы слишком молодо выглядите.

- Двадцать восемь, - сказал генерал.

На вид ему вряд ли можно было дать и двадцать два, и Кеслингер покачал головой:

- Странно. В вашем возрасте - и такое звание...

- А сколько лет было Рычагову, Смушкевичу, Голованову, Черняховскому? устало спросил генерал. - Вас это не удивляет? У нас была солидная чистка в армии, вы должны знать. По-моему, в Берлине это по большей части и состряпали. Убрали много ненужных людей, но зацепили и действительно специалистов... Тем не менее, в результате талантливая молодежь продвинулась в чинах.

- Так вы, значит, представитель этой самой талантливой молодежи. Похвально. Хотите коньяку? Сигарету?

- Не употребляю.

- Вот как? - удивился Кеслингер. - Хотя почему бы и нет. Наши познания о русских привычках и традициях сродни вашим познаниям об СС. Вы командовали корпусом? Дивизией? Штабист?

- Представитель Ставки. Специальный представитель.

Кеслингер хмыкнул. Специальный представитель Ставки - это что-то новое. Или генерал врет? Молод, очень молод. Капитан, ну, подполковник... И то если летчик, они продвигаются в званиях быстрее. Но генерал? Впрочем, русские есть русские. Не исключено, что ему доверяет сам Сталин, например. Отсюда и звание.

Штурмбаннфюрер повертел в руках документы, пощелкал предохранителем генеральского пистолета.

- Я советую вам отдохнуть, генерал. С вами будут обращаться хорошо, это я вам гарантирую. Вечером продолжим беседу. Не вижу смысла передавать вас сразу в чужие руки. Если честно, мне просто нечем заняться, а вы можете если захотите - стать интересным собеседником. Уверяю, никакие военные секреты мне не нужны - их будут выуживать у вас позднее. Русским осталось воевать не больше месяца, так что любые секреты просто теряют смысл.

Генерал сощурился, словно хотел что-то возразить, но промолчал.