На рассвете меня потрясли за плечо. Кое-как разлепил веки — рядом стоял Захарий.

— Пошли.

Я сел и зевнул. Под глазами механика залегли круги, лицо осунулось. Сколько прошло с того момента, как я сказал им, что тачка должна быть на ходу рано утром… Несколько часов — и все это время они не смыкали глаз.

Что могут за такой срок сделать четверо опытных механиков, имеющих все инструменты и запчасти?

— Ну, молодцы, парни! — сказал я, обходя «Зеба». Из-под днища выбрался Леш, вытер тряпкой руки и убрел к столу, где стояла бутылка с остатками настойки да сиротливо лежал последний надкусанный початок кукурузы. Карлов и незнакомый механик на корточках сидели на краю палубы и смолили самокрутки. Вид у них тоже был не бодрый.

— Молодцы, — повторил я, проводя ладонью по борту. Каждая дырка от крупнокалиберной пулеметной пули была аккуратно закрыта серебристой пайкой. — Лучше вас никто бы во всей Пустоши не справился.

Я поднялся на палубу, похлопал по плечу Карлова и через люк залез в машинный отсек, чтоб проверить движки.

Когда выбрался обратно, старший механик вместе с Лешем стоял возле стола и мелкими глотками цедил настойку из стакана. Перегнувшись через ограждение, я спросил:

— Захарий, сколько я вам еще должен?

— Две монеты, — откликнулся он. — Аккумулятор заменили, но бензонасос старый, только клапаны поменяли.

— Видел. А когда и бензонасос новый поставите — сколько буду должен?

Он посмотрел на Карлова, хорошо секущего в денежных вопросах, тот пошевелил губами и сказал:

— Как для тебя… всего три золотых.

— Понял. Как насчет, чтоб к концу сухого сезона?

Захарий с Карловым переглянулись, и последний покачал головой.

— Это ж сколько декад ждать, Музыкант…

— Мы станок один собрались вскладчину купить, — добавил Леш. — Дорогой. Деньги нужны.