В первые дни Рева трогательно ухаживала за ним. Он уж решил, что ее просто приставили к нему - вроде няньки, однако впоследствии догадался, что это вовсе не так.

Она _сама_ выбрала его, как, впрочем, поступали и другие девушки в племени, когда приходил их черед подыскивать женихов.

Даже не женихов в _цивилизованном_ смысле слова, а - более точно - преданных спутников на определенный отрезок жизни.

Потом либо появлялся новый, либо никто уже не приходил - тогда об одинокой и ее детях брало на себя заботу все племя, а она, как могла, помогала ему. До самой смерти.

Мертвых же не хоронили. Их уносили далеко в горы и, положив в удобную ложбину между скал, навеки оставляли: стервятникам на радость, горным духам - в ублаженье.

Чингиз многого в этих обрядах не понимал, более того, не принимал, но относился к ним терпимо, с необходимой долей уважения, поскольку верил: люди - всюду, и какими бы они ни казались разными, все равно они - люди, а человека надо уважать.

Он знал и мантру на этот случай жизни: "Абсолют проявился в существе, которое мы называем человеком, причем человек представляет собою его высшее проявление на нашей планете. Вообще же Абсолют проявляется в бесконечном количестве форм во Вселенной, включая сюда отдельные миры, солнца, планеты и все остальное. Многие из этих форм жизни нам на земле совершенно неизвестны, и ум обыкновенного человека не может даже составить себе о них понятие".

В чем-то школьный учитель был согласен с Чингизом, а вот Абсолют отрицал напрочь.

Чингиз, надо сказать, не сердился на него, полагая: у каждого свой Абсолют, даже если говоришь, что его нет. В этом тоже своего рода частица Абсолюта, человека же за его убеждения ни ненавидеть, ни презирать нельзя.

Не так уж много времени понадобилось, чтобы Чингиз почувствовал, что Рева его любит. Да она и сама приглянулась ему.

Поначалу он смущался ее наготой, а потом привык и даже - сам про себя - стал считать, что если девушка красива, одежда ей только придает бесстыдства, а естественности - никакой. Сам он по привычке ходил в рубахе и штанах.