— Пит не уточнил цвет ее волос, — рассеянно возразил Шейн.
Он взглядом поискал свою шляпу, но потом вспомнил, что этим вечером был без нее. Увидев лицо Люси, Шейн приблизился к ней с сокрушенным видом.
— Могу ручаться, что дело и впрямь серьезное. Вы же знаете, я дал в отеле указания звонить сюда только в случае крайней необходимости.
— Знаю, — сказала Люси, не глядя на него. — Я даже удивляюсь, что вы еще здесь, а не мчитесь во весь опор на своем боевом коне. Что вас удерживает?
— Вы прекрасно знаете, как мне не хочется уходить.
Люси по-прежнему избегала его взгляда. Стиснув зубы, Шейн направился к двери. Прежде чем выйти, он оглянулся и спокойным голосом произнес:
— Не убирайте мою рюмку. Я вернусь до полуночи, честное слово!
V
22.00
Когда Шейн приехал к себе в отель, он не застал в пустынном холле никого, кроме ночного портье и молодой женщины, которая нервно курила, сидя в кресле лицом к входной двери.
Женщина была весьма недурна собой. В темной юбке, белой блузке и светло-сером жакете. На коленях у нее лежала красная кожаная сумка. Окинув незнакомку быстрым взглядом, Шейн направился прямо к портье. Пит, казалось, пребывал в страшном возбуждении. Наклонившись к Шейну, он зашептал, словно боялся, что их подслушивают:
— Может, мне не следовало звонить к мисс Гамильтон, мистер Шейн, вы ведь дали мне ее телефон на крайний случай, но сегодня, по-моему, дело как раз очень серьезное. Так, по меньшей мере, утверждает девушка. Она явилась сюда полуживая от страха, все время оглядываясь, будто за ней гонится сам дьявол. И поскольку вы мне сказали однажды, что в случае надобности я могу позволить людям дожидаться вас в квартире, я подумал…
— Но только если речь идет о красивой женщине, Пит, — с улыбкой заметил Шейн. — Она хоть красива?
Видя, что детектив не сердится, Пит успокоился и заговорщически улыбнулся.