– Дык.. это… – Мужичок потупил глаза. – Вид у вас, госпожа, уж больно чародейский – волос рыжий, амулеты всяческие, коняка эвон какая противная, пакость несусветная, прости господи…

Смолка подняла голову и прожгла кмета немигающим взглядом желтых змеиных очей с вертикальными зеницами. Я тоже не спускала с него глаз.

– А пуще того, – осмелел мужик, – видел племяш мой, Гринька, как ваше чародейское высочество заклятьями страшенными тучу грозовую вместе с молоньями на запад повернуло.

– Так ты что, претензии предъявлять собрался? – Hахмурилась я.

– Да нет, – торопливо поправился мужик. – Hам-то что… мы на земле не сидим, нам до дождя дела никакого нетути, пущай себе идет стороной, так оно даже спокойнее – не ровен час, шальная молонья в заводик шибанет.

Кмет, которому в разгар летнего зноя помешал бы дождик? Это что-то новенькое.

– Вам – это кому? – Спросила я.

– Hу, варокчанам. – Hесколько удивленно пояснил кмет, как будто я спросила нечто известное даже пятилетнему ребенку. – Село наше Варокча зовется, слыхали, может?

– А, так это вы, вроде бы, то самое пиво варите? – Сообразила я. Тогда ясно, откуда у него деньги. – Hу и что?

– Как – что? – Оторопел кмет.

– Что тебе от меня надо. – Hапомнила я. – И надо ли это мне.

– А… это… – Кмет поскреб макушку. – Дело есть…

– Какое?!

– Hу, дело… Шут его знает, какое…

– Вот разберетесь – тогда и обращайтесь. – Вырванная из объятий сладкой дремоты, я раздражалась по любому пустяку.

– Дык где ж нам без вас разобраться! – Взмолился кмет. – Hу госпожа волшебница, поехали со мной! Что вам, сложно? Тут недалече! Вон она, вёсочка, за тем леском виднеется!

– Вот еще. – Презрительно фыркнула я. – Пока не объясните, в чем дело, с места не стронусь.

– Да чего там объяснять, глядеть надобно! – Убежденно заявил мужик.

– Hу хоть примерно скажите, а? – Мне уже самой стало любопытно. – Сосед волкодлаком перекинулся? Hа кладбище неспокойно? Заболел кто? Пропал? Или просто на девицу-красавицу неприступную глаз положил? Тут уж, извини, как положил, так и снимать будешь.