Она располагалась у печки, а добраться туда не представляло особых усилий, так как покойнички не обладали увертливостью. Мигом взлетев на чердак, ребята захлопнули за собой крышку.

У неказистой избушки Кузьминичны и чердак оказался крохотным. Луна, вроде, стала светить ярче. Поток серебряных лучей вливался в широкое окно без ставен и стекла и освещал чуть ли не половину чердака.

Крышку успели придавить бочкой и парочкой ящиков, что создавало полную иллюзию преграды.

- Черт возьми, - вдруг ругнулся Володька. - Дверь-то от себя надо было толкать. Ох, и дурень же я.

"Хорошая мысля приходит опосля," - хотел прочитать мораль Колька, да не успел.

Снизу раздались равномерные удары. Лишенные чувств мертвецы обладали безграничной последовательностью в поисках живой плоти.

Ребята сидели, сжавшись, возле окна. Удары снизу становились все сильнее. Дрожал потолок, тряслась бочка, и вдруг наступила оглушительная тишина.

Прошла томительная бесконечная минута, за ней еще одна. Липкая тишина затопила окрестности. Ни звука, ни шороха ниоткуда. Мерцающие лунные лучи переливались мертвенным светом, а в темных углах чердака затаилось нечто.

Первым не выдержал Володька. Он вскочил, схватил черенок от лопаты и шаг за шагом осторожно подобрался к люку. Он никоим образом не собирался спускаться вниз, а хотел только проверить надежность баррикады и, по возможности, выяснить местонахождение мертвецов. Секунда за секундой уходили в вечность, и безмолвие продолжало властвовать над миром. Обеспокоенный отсутствием информации, Володька нагнулся пониже, и в этот момент с оглушительным треском крышка лопнула. Ее осколки, перемешавшись с обломками ящиков и бочки, разлетелись по всему чердаку, повалив Володьку навзничь, а за край отверстия уцепилась холодная мертвая рука.