- Может, хоть крестики нательные возьмете? - появилась в проеме голова Кузьминичны.

- Нет, бабушка, - на всю избу заорал взмокший от испуга Володька. - Все ваши предрассудки здесь не помогут.

Плюнуть с досады хотела Кузьминична, да вовремя вспомнила, что в своей избе стоит. Перекрестилась только, да еще раз взглянув на часы, испуганно исчезла, плотно прикрыв за собой дверь.

А большая и маленькая стрелки уже стояли почти рядом. Колька усиленно вспоминал всякие веселые случаи, но в голову ничего не лезло, кроме зловещих историй про мертвецов. Лампочка вновь мигнула, а когда вспыхнула, то ее свет едва освещал стол, вокруг которого сидели Володька, Колька и два мертвеца. Пионеры вовсю старались успокоить себя мыслями, что столь тусклый свет связан лишь с перебоями на станции, но эти слова почему-то казались сейчас совсем не убедительными. Шли последние тягостные секунды суток.

Тени мертвецов колыхались в неверном свете и, казалось, обретали свою собственную черную жизнь. Раздался щелчок в часах и створки окошка раскрылись.

Насмерть перепуганные взгляды мальчишек скакали с циферблата на неподвижные фигуры мертвецов и обратно.

- Ку-ку, - выпорхнула из своего оконца кукушка.

Готовясь дать деру, ребята кинули последний взгляд на покойников и...

Ничего! Ничто не нарушило их покоя. Как те сидели, так и продолжали сидеть в неподвижном забытье, не предпринимая никаких активных действий. В мутном взгляде остекленевших глаз пока не наблюдалось ничего угрожающего.

Мальчишки облегченно вздохнули и, как ни в чем не бывало, продолжили разговор, прерванный четверть часа назад. Страхи Кузьминичны и собственные опасения оказались безосновательными и смешными.

Бежали минуты, покойники не шевелились, а кукушка тем временем прокуковала и час, и два. После второго ее появления в избе уже нечем стало дышать. От мертвецов исходил противный сладковатый запах, от которого кругом шла голова. Не сговариваясь, Колька с Володькой выбрались на крылечко проветриться, оставив подопечных в комнате.