Капитан Нанн попытался поймать белую голубку. Но она вновь легко ускользнула от него, вспорхнув в воздух. На этот раз птица направилась к Голди.

— Ник, вы дурак. — Пиратка грубо схватила птичку и сорвала у нее с лапки клочок бумаги. Потом кинула голубку прямо в пустую капитанскую тарелку.

Голди развернула записку и удивленно повела бровью.

— В чем дело? Что там такое?

— Записка не для вас, сэр. Она для меня. Странно.

Прочитав короткие строчки, она нахмурилась. Капитан Нанн молча глядел на голубя, сидящего у него на тарелке. («Повара здесь никуда не годятся, — заметил проходивший мимо пьянчуга. — Смотри, даже птицу поджарить забыли».)

Когда капитан отважился поднять глаза, Голди смотрела в пространство. На ее лице отражалась причудливая смесь ужаса, гнева и волнения.

— Плохие новости?

— Письмо от доброжелателя.

— Да неужели? От того, кто желает нажить побольше добра?

— Да замолчите же, язык без костей, говорят вам, письмо от человека, который желает мне добра. И он ко мне обращается по имени.

Она тихо прочитала:

— «Малышке Голди, капитану пиратов, дочери Золотого Голиафа». Но, — добавила она, — этот человек не раскрывает своего имени. Тем не менее информация весьма ценная.

— Может быть, я его знаю?

— Надеюсь, что знаешь, Нанни. — Голди стиснула листок в кулаке. — Я давно пыталась разузнать, где она скрывается, эта крысиная королева Артемизия Стреллби. Я даже ходила к церкви и видела толпу, которая чествовала их, когда она выходила замуж за этого негодяя Феникса. Я была единственной, кто не приветствовал новобрачных. Пришлось прошептать, что я потеряла голос и не могу кричать. О, как мне хотелось пристрелить эту парочку прямо там, на высоком крыльце.

— Да. Капитан Стреллби — ваш враг…

— Мой «Враг» — это мой корабль, дурья башка.