Капитан Нанн пришел в полное замешательство.

Открыл рот, потом закрыл. Голди продолжила:

— Артия на своей подштопанной лоханке ушла в Добродел и Довер. Стала законным капером, пиратствует на благо Свободной Ангелии. Разрази ее гром! И он, этот Феникс, тоже. И все они. Вот о чем тут сказано. — Ее пылающие глаза впились в капитана. — Слава богу, я теперь знаю, что она в море. Это рассказал мне мой неизвестный доброжелатель. Поэтому мы должны поскорее спустить на воду ваш корабль. Выпейте. Мы уходим.

— Но… я заказал жаркое…

— Нет времени. Если проголодались, съешьте этого голубя. Или… — Лицо Голди стало жестким, как алмаз, — отдайте его мне…

Несчастная голубка не причинила ей никакого вреда. Но ненависть к Артии, которая перехитрила, разгромила и опозорила Голди, да в придачу вырезала на ее щеке миниатюрный крест, искала выхода. Голубка попалась под горячую руку.

Капитан отвернулся, еле сдерживая тошноту.

И не увидел, как Голди попыталась во второй раз схватить птицу и как та ускользнула. Вспорхнула со стола, отчаянно захлопав белыми крыльями, рванулась и глубоко процарапала клювом ладони обеих рук.

Малышка Голди взвизгнула, и самые трезвые посетители «Старого быка в кустах» обернулись.

— Как же я теперь буду держать шпагу? — заорала она, глядя на капающую кровь.

Голубка давно исчезла в окне таверны. Откуда Голди было знать, что человек, дрессирующий крылатых вестников, заодно обучает их умению защищаться и нападать.

Пока Голди перевязывала руки и пила поднесенный бренди, прошла еще четверть часа. Потом она вместе со своим другом уселась в карету и поехала на юг по улицам, запруженным пиратами. Дорога предстояла долгая: корабль ждал их в Портовом Устье. Это оказался не фрегат. Ради поездки за сокровищами капитан Нанн взял неофициальное увольнение с поста командира корабля. Он надеялся, что Голди не очень огорчится. Но прогадал, ибо его подруга наивно рассчитывала, что он украдет для нее военный фрегат, тот самый, о котором она мечтала. Капитану предстояло пережить много неприятных минут.