— Эй вы! Убейте его!

В саду Пивон не держат многочисленной охраны. Солдаты стерегут только внешние рубежи. Но, видимо, привлеченные светом, поблизости успели сойтись несколько дворцовых мастеров меча, ибо сразу трое, обнажив оружие, бросились к нам из-за кустов. Испуганно ожидая крови и смерти, я зажмурилась и сразу же оглохла от частого грохота. Мерзкая вонь ударила в нос. Всё окутал сизый дым. Осторожно открыв глаза, я увидела как мой страж, целый и невредимый, осторожно пятится назад от простертых перед нами четырех трупов, сжимая в руке смешной короткий мушкет с маленьким барабанчиком и дымящимся стволом. У лежащего на спине сановника почти не было головы, остальные упали лицами вниз, в последнем прыжке вытянув в нашу сторону клинки. Ужасные рваные раны покрывали их спины.

— Госпоже не стоит беспокоиться, — буднично произнес он. Затем добавил непонятное. — Пе-сец — он и в Африке Пе-сец… — со щелчком разломил свой мушкет пополам и вывернул из него на плиты набережной горсть пустых медных стаканчиков, со звоном раскатившихся в стороны… Сразу решительно затолкав на их место порцию новых…

Тысячу раз прав был мудрый учитель Кун, призывая своим примером побуждать людей к образцовому выполнению долга. За надежной спиной незнакомца, покачивающегося на полусогнутых ногах между мною и набежавшей толпой, я перевела дух. И даже мстительно заметила, как вслед за стволом маленького мушкета, который он держал уже двумя руками, слегка водя из стороны в сторону, по лицам отражением катится страх. Никто из придворных не рискнул даже близко подойти к лежащим телам. Во все глаза они смотрели только на нас.

Поистине, это были судьбоносные мгновения. Преодолев слабость, я высоко подняла сверкающий серебром конверт и в тишине, нарушаемой лишь журчанием воды, надменно произнесла:

— Первое из Десяти Зол! Заговор против Самого Высочайшего! Негодяи напали с умыслом захватить личное и тайное послание Господину. Какое счастье, что к письму был приставлен этот человек! Поистине, теперь я просто не знаю, кому можно доверять?