Больше о причинах и процессе взрыва, разрывающего клетки умирающего оборотня, я не мог сказать ничего. Но знал: мои соображения верны. Потому что Сен Ку Ли - такой же трансформированный оборотень, как, видимо, и все остальные члены экипажа корабля-разведчика No130 - взорвался в момент смерти. Так же, как и умирающий Хаткинс. Бертран избежал этого страшного обряда, если можно сказать о мертвом "избежал" - его тело было разрушено огнем взрыва бензобака.

Я выбросил сигарету за окно, стянул с себя пиджак и стал закатывать рукава рубашки. Показываться пред строгими очами преподавателей пансиона с пятнами крови на обшлагах значило вызвать подозрения и получить отказ в интервью и осмотре пансиона. К счастью, удостоверение журналиста лежало не в моей сгоревшей машине, а в заднем кармане брюк, и поэтому уцелело. Я надеялся, что с ним меня пропустят в пансион и позволят походить и посмотреть по сторонам.

Я вышел из машины и перекинул через плечо дорожную сумку, которую нашел в салоне. В ней кроме блокнота лежал теперь еще и мой револьвера. Я поправил на шее галстук и, не переставая размышлять, побрел к воротам пансиона.

Обычно недалекий парень Дэниел Рочерс на этот раз мог бы гордиться своей железной логикой. Если бы не одно "но". В практическом отношении все мои выводы были бесполезны. Они не давали ключа к тайне деятельности инопланетной цивилизации на Земле, а значит, не могли мне помочь пресечь эту деятельность. И спасти свою честь и жизнь.

Особенно жизнь. После столкновения с Бертраном и Сен Ку Ли, мне стало как никогда ясно, насколько близко я подошел к краю пропасти. Смертный приговор журналисту Рочерсу вынесен и обжалованию не подлежит...

Хаткинс подставил меня. В тот самый момент, когда решил выложить мне свои тайны. Очевидно, Бертран и Сен Ку Ли приговорили меня к смерти задолго до моего посещения "Королевства кривых зеркал". Они организовали за Хаткинсом и мной не только ментальную, но и физическую слежку. И готовились убить и меня, и его сразу после нашей встречи. Но он несколько изменил их планы. Когда он взорвался, им пришлось поучаствовать в суматохе вокруг места взрыва. Чтобы стащить единственную улику, которая могла придать моему рассказу о Хаткинсе хоть какой-то вес, - идентификационный жетон капитана Брайтера.