Лесоруба пробрал озноб, не имевший абсолютно никакого отношения к холоду. И в самом деле, некая частица Али-Бабы желала бы вообще не иметь секретов от этой женщины.

Тем не менее Касим и его жена узнали про золото, и к тому же за Касимом стояла сила его хозяина, Беспалого, к которой он мог прибегнуть в случае появления проблем с кем бы то ни было, а сверх того, были еще эти надутые губки, от которых дровосек не мог заставить себя отвести взор. Что оставалось делать Али-Бабе, кроме как рассказать им про сорок разбойников, пещеру с золотом и магическое заклинание?

Касим слушал очень внимательно и задавал такие вопросы, которые ни за что не пришли бы дровосеку в голову, вопросы, не оставлявшие сомнений, что Касим во всех подробностях осведомлен о повадках разбойников.

— Замечательно, — сказал Касим, когда Али-Баба закончил рассказ. — Я вполне удовлетворен твоим признанием.

И по его тону Али-Баба мог понять, что, не будь братец удовлетворен, дело явно могло бы дойти до крови и переломанных костей, несмотря на все рассуждения о родственных связях.

— Я должен выполнить для моего хозяина одно маленькое дельце, — заявил далее Касим. — Но утром я наведаюсь в эту пещеру и посмотрю, правду ли ты сказал своему любящему брату. — Тут он улыбнулся, и улыбка эта почему-то напомнила дровосеку скорее о зимнем ветре, чем о летнем солнце.

И с этим Касим и его жена скрылись из виду по свою сторону изгороди. А Али-Баба принялся утешать свою супругу и их служанку Марджану. Вообще-то даже его жена смогла почувствовать, насколько дровосек напуган, поскольку в ее возгласах «О горе!» не было обычной силы. Марджана, со своей стороны, вполне резонно заметила, что, поскольку Касим с женой не допытывались насчет местонахождения и размеров клада, уже добытого Али-Бабой, значит, сокровище, по крайней мере, в достаточной безопасности.