— С напрочь исчерканным именем мистера Фаллико? — уточнил Иезекииль, критически разглядывая дверь.

— Этот сукин сын удрал в Калифорнию с моей женушкой, так ведь?

— Я понимаю, что это не моего ума дело, мистер Мэллори, но вы ж возникали насчет них обоих почитай что пять лет. Вам бы радоваться, что вы от них отделались.

— Это дело принципа! — огрызнулся Мэллори. — Ник Фаллико загребает в Голливуде две тысячи долларов в неделю в качестве консультанта какого-то детективного телесериала, а я торчу здесь с его затрапезными клиентами и месячным запасом грязного белья!

— Вы что, ни разу не стирали с ейного отъезда?

— Я не умею включать стиральную машину, — смущенно поерзал Мэллори. — Кроме того, на прошлой неделе ее забрали за неуплату кредита. — Бросив взгляд на старика, он добавил резким тоном:

— Я ведь не сам влез по уши в долги, у меня была масса помощников. — Он закурил новую сигарету. — Да сверх того этот дважды ублюдок утащил мои тапочки.

— Тапочки, мистер Мэллори?

Тот кивнул.

— Махнуть Дорин на бутылку доброго бурбона, — сделка честная, но эти тапочки дороги мне как память. Я не разлучался с ними четырнадцать лет. — Он помолчал. — Чертовски дольше, чем с Дорин.

— Вы могли б купить другую пару.

— Я только-только успел их разносить.

— Погодите-ка, дайте сообразить, — сдвинул брови Иезекииль. — Вы четырнадцать лет носили тапочки, которые жмут?

— Двенадцать, — уточнил Мэллори. — Последние пару лет они стали мне впору.

— Почему?

— Потому что Дорин не подметала пол за все те годы, что я прожил с ней.

— Я про то, почему вы не пошли да не обзавелись парой тапочек, которые вам впору?

Мэллори поглядел на старика долгим взглядом, тяжко вздохнул и поморщился:

— Знаешь ли, я терпеть не могу, когда мне задают подобные вопросы.

Иезекииль рассмеялся.