Мэллори с ухмылкой полез в карман, выудил несколько скомканных банкнот и через стол швырнул две из них старику.

— С вами не больно-то поторгуешься, мистер Мэллори, — заметил тот, прикарманивая деньги. — Покрашу послезавтра. — Он помолчал. — Чего вы хотите там написать?

— Джон Джастин Мэллори. — Мэллори ладонью расставил слова в воздухе. — Величайший детектив в мире. Конфиденциальность гарантирована. Не бывает слишком мелких работ, не бывает слишком высоких гонораров. Специальные скидки для дам в коже с кнутами. — Он пожал плечами. — Словом, всякое такое.

— Серьезно, мистер Мэллори.

— Только имя.

— А вы не хотите, чтоб под ним было написано «Частный детектив»?

— Давай не будем обескураживать случайных посетителей. Если кто-нибудь заглянет ко мне с кругленькой суммой, я соглашусь играть центрфорвардом за «Кникс».

Хихикнув, Иезекииль еще раз хлебнул из горлышка.

— Оно и в правду доброе питье, мистер Мэллори. Держу пари, его и вправду выдерживали в дубовых бочках, как сказано в рекламе.

— Согласен. Будь это сигара, она бы непременно была скатана на бедрах прекрасной кубинки.

— Оно обязательно надо выпить чего-нибудь эдакого хорошенького, чтобы въехать в Новый год.

— Или сбыть с рук старый, — подкинул Мэллори.

— Кстати, чего это вы засиделись тут допоздна в новогоднюю ночь.

— Немного не сошелся во мнениях с квартирной хозяйкой.

— Она выставила вас за порог?

— Она не прибегала к столь длинным формулировкам, но когда я увидел, что моя мебель грудой свалена посреди вестибюля, то пустил в ход свой отточенный до бритвенной остроты дедуктивный метод и умозаключил, что лучше провести ночь в конторе.

— Так не годится. Вам бы след сейчас праздновать.

— Вот и отпраздную в полночь так, что пыль столбом. Этот чертов год кончается недостаточно быстро, чтобы это пришлось мне по вкусу. — Мэллори поглядел на старика. — А как насчет тебя, Иезекииль?