Механизм был прекрасен.

Он имел форму прямоугольника со скругленными ребрами и углами. Все его линии плавно переходили одна в другую. Передняя стенка была инкрустирована. Узор из овалов складывался в рисунок, который ничего не говорил Найсмиту. Он слегка выступал над основной оболочкой. Под пальцами металл был гладким и прохладным. На взгляд это не была штамповка, а отличная тонкая микрообработка.

Он повернул устройство вверх ногами, ища табличку фирмы-изготовителя или серийный номер, выдавленный в металле, но не нашел ничего. Не было ни кнопки, ни циферблата, ни какого-либо другого очевидного способа включить эту машину. Не видно было и какого-либо способа открыть ее, если только не попытаться удалить инкрустации с верхней стороны.

Найсмита заинтересовала инкрустация, и он попытался выяснить можно ли в ней что-нибудь нажать или повернуть, но безрезультатно. Сбитый с толку, он остановился. Спустя мгновенье его пальцы начали ощупывать контуры машины: это было прекрасное изделие, даже просто касаться которого, и то было приятно... но, казалось, оно не имело никакой целевой функции, бесполезное и бессмысленное...

Как тот вопрос: "Что такое "зуг"?"

Сердце Найсмита вдруг ни с того ни с сего опять забилось сильнее. У него было стойкое ощущение, что его осторожно обкладывали со всех сторон, загоняли в ловушку с какой-то неизвестной целью и какие-то незнакомые люди. Он отнял пальцы от машины, а затем со злостью схватил ее снова, давя и крутя изо всех сил в попытке сдвинуть какую-нибудь деталь механизма.

Безрезультатно.

Визифон мигнул и задребезжал.

Найсмит ругнулся и ладонью ударил по выключателю; экран засветился. Это был Веллс. Серо-стальная щетка коротко подстриженных волос, изборожденное глубокими морщинами лицо.

- Найсмит, - резко проговорил он, - я тебе уже звонил... Ты получил мое сообщение?