Вскоре после этого на деревенской улице остановилась причудливая повозка — телега, груженная всяческими сундуками и ящиками, ее тянула самая крупная и сильная лошадь из всех, когда-либо виденных местными жителями. Животное больше походило на боевого коня, чем на обычную рабочую клячу.

Но если, как говорят, конь должен быть достоин рыцаря, то одинокая фигура, восседавшая на телеге, совсем не соответствовала этому изречению: прибывший менее всего походил на гордого воина. Седок был одет в темную рясу с капюшоном, глубоко надвинутым на лицо. Глаза и нос скрывались под материей, и только подбородок выступал из тени. Черные кожаные перчатки и сапоги были тончайшей выделки и указывали на несомненное богатство. Меч с широким лезвием лежал рядом на козлах, и было похоже, что приезжий умеет обращаться с оружием.

Однако серебряный крест, висевший на его груди на длинной цепи, свидетельствовал о том, что незнакомец является служителем Господа.

Готен прибыл в Гибельштайн, и все, кто повстречался ему, торопились уйти с дороги под защиту своих домов. Несколько ударов сердца — столько времени понадобилось, чтобы деревенская улица опустела, точно всех прохожих ветром сдуло.

Деа впервые увидела охотника за ведьмами, когда он поднимался по ступеням трактира. Собственно, она рассмотрела только черную фигуру, быстро исчезнувшую за Дверями дома; точно так же это могла бы быть тень хищной птицы, мелькнувшей в небе, лишь на миг заслонившая солнце и скользнувшая по Гибельштайну и его обитателям.

Несколько маленьких детей украдкой приблизились к повозке, бросая любопытные взгляды на сундуки, громоздившиеся один на другом. Но, когда они подкрались ближе чем на три шага, белый конь громко всхрапнул, переступил с ноги на ногу, стуча подковами, и раскрыл свою огромную пасть. И сам Готен не смог бы быстрее обратить детишек в бегство.