— Это красивая постройка, — начал он, — и…

Он не успел договорить, так как в этот миг толпа расступилась, пропуская вперед согбенную фигуру. То был Хартвиг, священник. Старый и дряхлый, он проковылял вперед, опираясь на палку. Сразу бросилось в глаза, что Хартвиг просто кипит от гнева.

— Оттвальд! — яростно вскричал он. — Что ты себе позволяешь?! Красивая постройка, говоришь? Ну и ну! — Священник остановился перед торговцем, который возвышался над ним, словно гора. — Я-то знаю, что ты задумал! — ревел старик прямо в жирное, наглое лицо. — Приближается смена тысячелетий. Всюду говорят, что вот-вот наступит конец света. По всей стране мошенники вроде тебя спасаются бегством в церкви, надеясь укрыться там от Божьего гнева.

Оттвальд кисло ухмыльнулся.

— Ну, старик, если ты все уже знаешь, то нам больше нечего тратить время на пустые разговоры.

С этими словами он выхватил из ножен, висящих на поясе, короткий блестящий меч и приставил острие к подбородку пастыря.

— Только посмей мне перечить, — злобно прошипел торговец. — Я, моя семья и моя челядь с сегодняшнего дня забираем церковь себе. А вы все можете хоть сгнить здесь, снаружи, когда приблизится день Страшного суда. Мы же полюбуемся на это изнутри… и, если вы будете благоразумны, помолимся за вас.

Деа не сомневалась: Оттвальд просто потерял рассудок. Иначе как объяснить, что возомнил о себе этот мужчина?

Известие о том, что с приходом нового тысячелетия весь мир и человечество погибнут, было далеко не новым. Уже давно слухи об этом бродили по стране; докатились они и до Гибельштайна благодаря странствующим проповедникам и купцам. Времена были темные и смутные, немудрено, что люди боялись наступления грядущего тысячелетия. Ибо тогда, гласили предсказания, ангелы Господни сойдут с небес, опустошат землю и заберут с собой все человеческие души, дабы поставить их перед престолом Всевышнего. И там решится их загробная участь: вечное блаженство на небе или же вечные мучения в адском огне.