Яненко негодующе фыркнул.
Очевидно, Наденька всякий раз выжидала, когда Корсунский поедет обедать, в помещениях охраны, у большого пульта, куда стекалась информация со всех камер видеонаблюдения.
Услышав голосок, Корсунский окаменел.
С быстротой непостижимой Наденька оказалась у двери бокса. На ней была короткая розовая шубка, из-под которой топорщились воланы длинной юбки, собранные в диковинную загогулину на самом заду, и широкополая шляпа с пером, настолько же уместная в это время года и в этом гараже, как была бы уместна тут набедренная повязка из пальмовых листьев.
- Куда сегодня? - спросила Наденька уже на пороге бокса.
- Еще не решили, - ответил вместо Корсунского Яценко.
- Если ты один раз исхитрилась лечь под шефа, это еще не повод вечно навязываться обедать за его счет! - говорили при этом выразительные глаза специалиста по связям с общественностью.
- В постели от него толку мало, так пусть хоть покормит одинокую трудящуюся женщину! - весело возразили нахальные глазки Наденьки.
Все трое вошли в машину и уселись поудобнее, Корсунский - на заднее сиденье, Наденька - на боковое, Яценко - перед панелью.
- Поехали, что ли? - ненавязчиво распорядился Корсунский. Машину качнуло, снаружи тихонько взвыло и заурчало.
Яненко соображал, как избавиться от Наденьки и сообразил-таки. Были, были в Москве места, куда уважающая себя дама старалась не показываться.
- Саша, ты не забыл? Сегодня у Тестова сибиряки собираются, достаточно правдоподобно напомнил он начальству. - Помнишь, зачем они приехали?
- Вот черт! - столь же правдоподобно вспомнил Корсунский. - Молодец! Если бы не ты!..
Имелось в виду - если бы не Яненко, то Корсунский проворонил бы этих мифических сибиряков, которые, как всем известно, и привозят в Москву натуральные самородочки.