Но игра забавляла его - и он предложил всем присутствующим пообедать у Дюссо.

- Я бы рад, но у меня сегодня сибиряки, - соврал Корсунский. - Сам понимаешь! Надюша, ты уже была у Дюссо?

- Нет, но много слышала, - сказала Наденька, сделав восторженные глаза и таращась на Калганова, как девочка-фанатка на раскрученную группу в полном составе. Она и сама удивлялась, до чего неотразим подобный взгляд, но раз глупым мужчинам для полного счастья требуется именно тупое восхищение, Наденька его предоставляла в полном объеме.

- Поскорее, пожалуйста! - крикнул от своего пульта оператор. - В канале еще три машины!

Оказалось - референт-телохранитель, сопровождавший Калганова, завозился в салоне. Он выскочил, и тут же двери обоих боксов закрылись.

- Сергеич! Сани к подъезду! На две и на три персоны! - сказал оператор в микрофон. - Господа, вас когда ждать?

- Через полтора часа, - первым отвечал Шалганов.

- Часа через два, - вместо Корсунского выпалил Яненко. Таким образом он подтверждал свое вранье насчет сибиряков, которые меньше за столом не сидят, и вынуждал Наденьку возвращаться назад хоть с Калгановым, хоть с чертом лысым! Но только не с Корсунским.

Пока поднимались на лифте, а потом - по широкой лестнице с дубовыми перилами, Наденька как-то так незаметно оказалась рядом с Калгановым, и при выходе на свежий воздух уже держала его под руку.

- Добро пожаловать, ваше благородие! - приветствовал огромный дворник с бородищей во всю грудь, в фартуке поверх тулупа и при положенной ему бляхе на груди. - Вон, Никита и Яша дожидаются!

Из заиндевевшей фальшивой бороды возле самого рта торчал черненький шарик микрофона.

Корсунский и Яненко направились к саням, сели и позволили извозчику укутать их ноги ковровой полостью. Наденьку они благополучно сблагостили и она для них более не существовала.