– Они тут жить, и мы смочь, - неуверенно предположил Петер.

– Твои родичи живут в специальных домах. Как же это?.. В курятниках. Там тепло и люди кормят. Правда, потом сами вас едят, но это детали.

– Я категорически хотеть на родина! - выпалил петух, тряся гребнем.

– Да, - протянул кенгуру. - Надо выбираться отсюда. Но как?..

Никто не знал. Звери погрузились в невесёлые размышления.

В таком состоянии и застал иноземных гостей медведь-губернатор.

– Отдохнули? Славно, - бодро выдал он, потирая лапы. - Давайте-ка, гостюшки, устроим культурный обмен.

– Это как же, Михайло Ломоносыч? - поинтересовался Вонючка Сэм.

– Проведём конкурс художественной самодеятельности. Выявим, так сказать, таланты в среде братских народов.

Циркачи перемигнулись.

– Это мы можем, - вынес вердикт Гуру Кен.

– Чтобы мы, профессионалы?.. - начал возмущённую тираду Вонючка Сэм, но его прервал Эм Си:

– Чтобы мы, профи, красавцы в фас и профиль, показали мощь искусства, пробудили чувства, прославили бы места родные, а не кисли б, не ныли, трусами не прослыли, надо вызов принимать, йо! Тамбовчан удивлять, йо! - Ё-моё, - прокомментировал Михайло речь Эм Си. - Чую, нашим дарованиям придётся туго. Конкуренция, забодай вас человек!

Скунс с остервенением жевал жвачку, шумно сопя через расширившиеся ноздри. Петер тоже вовсе не горел желанием петь перед неизвестным сбродом, как-никак он выступал перед самой королевой Англии! Ну, или женой пражского мэра. Всё равно, уровень-то международный! Но петух готов был переступить через актёрские амбиции. В глубине своей куриной души Петер нёс настоящий артистический огонь. Этот огонь требовал пищи - зрительских восторгов. И какая разница, кто тебе хлопает - польская женщина или тамбовский волк. Главное, что искусство принадлежит народу!