– А существуют в матери-природе ещё более необычные звери. Например, кенгуру. Помаши нам, Гуру Кен. Вот красавец… Или вот вам, пожалуйста, шимпанзе. Похож на врага нашего, человека, только лучше: и красивше, и умнее.

Тамбовчане рассмеялись. Анекдот об уме и красоте обезьян дошёл и до российской глубинки. Эм Си этого не знал, поэтому расценил смех как проявление дружелюбия.

– А теперича, ребята, попрошу отнестись посерьёзнее, с пониманием, дело всё же государственное, - понизил голос медведь. - Прибыл к нам гамбургский петух.

С невольным смехом справились почти все. Только какая-то белочка из молодых пронзительно хихикнула и замолкла, сконфузившись.

– И наконец, четвёртый посол. Вы думаете, он енот, а он, наоборот, скунс. Американский, стало быть, пушной зверь. Прошу любить и жаловать. Те, кто не хочет его любить и жаловать, потом могут расспросить Колючего, чем это чревато.

Слух о конфузе с ежом давно облетел весь лес, поэтому смех был особенно громким. Колючий отвернул мордочку. Вонючка Сэм раскланялся.

Ломоносыч призвал собрание к порядку и перешёл к сути:

– Пора нам обменяться с гостями опытом, найти общие интересы, узнать друг друга получше. Предлагаю начать с культуры. Мы споём-спляшем, заслушаем иностранных друзей, составим, так сказать, впечатление. Кто за?.. Против?.. Воздержался?.. Чего тебе, бурундук?

Толстенький низколобый зверёк с внешностью куркуля встал и спросил:

– Можно я воздержусь?

– Вот ведь скряга! - воскликнул Михайло. - Голоса и то ему жалко! Ладно, принято единогласно при особо жмотистом воздержавшемся.

Губернатор сел в первом ряду.

Вниз скатились зайцы. Птицы вдарили залихватский мотив, косые пустились в пляс. Замелькали лапки, ушки, хвостики кнопочкой, завертелись юлой проворные зайчата, совершая невероятные прыжки друг через друга.

– Wow, - выдохнул Ман-Кей, одёргивая пиджак и поправляя медальон. - Рубятся круче хип-хоперов. Реальный брейк-данс!