Большинство Свейновых людей были молчаливы и терпеливы, закалены снаружи и изнутри суровым горным климатом. Их жизнь подчинялась неспешным и размеренным ритмам домашних и полевых работ: они ходили за скотом, растили урожаи и занимались ремеслами точно так же, как их родители. Арнкель и Астрид, невзирая на свой статус, не делали исключения ни для себя, ни для своих детей и трудились наравне с прочими, однако все знали, что Халли не особо стремится следовать их примеру.

— Кто-нибудь сегодня видел Халли? — проворчал Арнкель, когда люди, потные и засыпанные соломенной трухой, собрались во дворе в конце дня, чтобы пропустить по кружечке пива. — Со мной он в поле не работал!

— Со мной тоже, — откликнулся Лейв. — Он вроде должен был помогать женщинам грести сено.

В середину мощеного двора вышел вперевалку Болли-пекарь.

— Я вам скажу, где он был! Тут он был, в усадьбе, воровал у меня овсяные лепешки!

— Ты его застал за этим?

— Я его, считай, своими глазами видел! Тружусь я у печки и слышу за дверью жуткий вой. Выбегаю наружу и вижу, что кто-то подвесил кота за хвост к дверной задвижке — я немало повозился, пока отцепил веревку! Возвращаюсь в пекарню, и что же? В окне торчит крюк, приделанный к жерди, а на крюке — пять отличнейших лепешек! Я бегом к окну — поздно! Прохвоста и след простыл!

Арнкель нахмурился.

— А ты уверен, что это был Халли?

— А то кто же!

Люди устало загудели, выражая согласие.

— И весь год одно и то же! — добавил Грим-кузнец. — Баловство, воровство, забавы за чужой счет! Выходка за выходкой, точно бес в него вселился.

Унн-кожевница кивнула.

— У меня он украл козу и привязал ее между утесов! Помните? Сказал, будто хочет подманить волка!

— А ловушки, которые он понаставил в саду? — добавил Лейв. — Беса, мол, поймать хотел! А кого он поймал вместо беса? Меня! Ноги до сих пор болят!