В храп через каждые три раза вплетался слабый стон. На хозяине была длинная розовая рубашка с рисунками бабочек. Он лежал на середине просторной кровати, и Шашигару пришлось забраться на нее, чтобы подползти к спящему телу. Раб осторожно извлек из-под головы хозяина подушку, положил подушку ему на лицо, сильно прижал и аккуратно перерезал горло. Еще живой хозяин проснулся, чтобы немного подергаться под тяжелой рукой любимого раба, но скоро снова заснул, и теперь — сном праведным и вечным.

Ветер со снегом хлестал ничем не защищенное тело чернокожего, но он только улыбался. Еще немного и Шашигару предстанет перед своим истинным господином, и его глаза увидят подлинный облик великого и милосердного Горкана! Пройдя склон, Шашигару перепрыгнул через провал, уходящий вниз на три тысячи локтей, перепрыгнул, словно через ручеек у своего родного города Кассали в Пунте. Карниз, шириной в одну стопу, казался Шашигару широкой дорогой. Он не обращал внимания на падающие в бездну камни и кровоточащие раны. Не замечал и двух, лежавших на дне, человеческих скелетов. Цель была близко. Еще немного усилий и он войдет в покои властелина.

Шашигару на мгновение остановился перед ущельем в двенадцать локтей, на другой стороне которого зиял вход в тысячелетнюю обитель Горкана, а на дне лежал обглоданный труп. Кассалиец прыгнул.

Его сильное тело, так восхищавшее прежнего хозяина, взвилось в воздух, словно пущенная с арбалета стрела. Руки и ноги вытянулись вперед, мышцы сгруппировались. Он приземлился на самом краю входа, вниз полетели мелкие камни. Ему едва удалось удержаться. Одна нога соскользнула, и он упал плашмя, содрав на локтях кожу, но сразу вскочил, ибо перед ним сидел повелитель, Горкан.

Глаза мага были закрыты. Сухая кожа напоминала пергамент. Внутренностей, казалось, не было, и кожа обтягивала голый скелет. Редкие седые волосы вились по полу и образовывали вокруг сидящего круг.

Шашигару встал и сделал несколько шагов к повелителю, но, не дойдя до него, наткнулся на прозрачную непреодолимую стену.