— А сколько, господин Арравет, под вашим садом земли?

Арравет ответил:

— Вдвое больше, чем под шестидворкой. Целых полторы иршахчановых горсти.

* * *

А пока Арравет и Даттам гуляли по заколдованному саду, в саду государевом двое стражников близ златого дерева развели костерок и принялись, чтоб не пропадало время, вощить башмаки. Вот один из них, молодой и из деревни, обтоптал башмак, поглядел на дерево и говорит:

— А чего врут? В гранате, мол, баран, в баране — изобилие. Нет тут никакого златого барана, один златой гранат.

— Дурак, — отвечает ему тот, кто постарше, с усами, как у креветки. Баран — это же символ.

— Символ чего?

— Изобилия.

— А гранат?

— А гранат — символ барана.

— Не вижу я барана, — вздохнул деревенский.

Вот они вощат башмаки и пьют вино, и вдруг деревенский как закричит:

— Вот он, баран!

Однако, то был не баран, а просто соткалось из воды одноногое и одноглазое — и — ужом по дереву. Усатый стражник онемел, а деревенский схватился за лук и выпустил одну за другой, по закону, три гудящие стрелы: с белой полоской, с желтой полоской, с синей полоской. Злоумышленник вскрикнул и исчез. Подбежали — нет никого, только валяется персиковая косточка, да пропуск в сокровищницу, как дынная корка. Креветка подобрал этот пропуск и вдруг говорит:

— Да я же этого человека знаю! Как есть колдун.

А младший пересчитал гранаты и говорит:

— Гранаты все на месте. А вот интересно знать, можно украсть барана без граната? Или гранат без барана?

* * *

Вечером Даттам вернулся к Арравету. Вошел в аллею: меж резных окошек свет, на террасах копошатся, как муравьи на кипящем чайнике, желтые куртки… Даттама притащили в гостиную, там все вверх дном, сейф в виде золотого барана раскурочен, и лицо у Арравета, как вареная тыква. Один стражник пригляделся к Даттаму и вдруг ахнул: