— Ой, — говорит девица Харсоме, — что же делать?

А Харсома побледнел и спросил:

— Какая стража? Желтая или со шнурами?

Девочка говорит:

— Со шнурами, как у вашего дяди…

Харсома кинул девочке монетку, та ушла. А Харсома сел на ларь и, улыбаясь, стал качать светильник так, что масло капало сквозь резные щели.

— Все в порядке, — казал Харсома. — Дядя мне обещал: раз колдун, значит, убьют при попытке к бегству.

Помолчал и добавил:

— Так я и знал, что попадется. Вот ведь — книжники! Механизмы делать умеют, а как до дела: еще не пошел, а уже споткнулся. И Арфарра такой же. И такие-то умники советовали Иршахчану!

Тут, однако, девица расстелила шелковый матрасик, забралась за полог с глициниями, и им с Харсомой стало не до разговоров. Когда Харсома ушел, девица вынула Даттама из ларя и говорит:

— Ну, как ты себя чувствуешь?

— Да, — сказал Даттам. — Мне Арфарра рассказывал про истинное познание : исчезают слои и пелены, пропадают опоры и матицы, остаешься ты один на один с Великим Светом… Вот я, кажется, понял, что значит, без опоры, без матицы, один на один с Великим Светом.

Свесил голову и добавил:

— И умирать не хочется, и жить тошно…

— Да за что ж ты ему так опасен? — полюбопытствовала девица.

Даттам промолчал, а сам вспомнил документы, которые подделывал по просьбе Харсомы. Да еще Даттам мог показать, что это Харсома свел его с богачом Арраветом…

Утром Даттам встал: девица укладывает узлы, на столе — палочки для гадания, рядом в черненой плошке — бульон с желтыми глазками.

— Поешь на дорожку, — говорит девица.

— Это из чего сварено? — говорит Даттам.

— Это, — говорит девица, — меня мать учила, как человека хитрым сделать.

Даттам пригляделся: а в одном из глазков свернулся каштановый волосок, совсем как у Харсомы.