Сидония. Таково было их заблуждение. Ведь они жили в эпоху Крота. По словам Платона, вся земля тогда словно бы уменьшилась и приняла форму шарика, чтобы соответствовать их теориям.

Искромет. Но должны же они были знать... или чувствовать...

Сидония. Им неоткуда было узнать. Солнце в их представлении было могущественным божеством. Когда Платон об этом сказал, мы все, конечно, на миг умолкли, а потом он засмеялся.

Искромет. Засмеялся?

Сидония. Даже сняв маску оратора, он все еще улыбался. Потом принялся спрашивать нас: "Вы считаете меня малорослым? Считаете, я знаю. А теперь представьте себе: в эпоху Крота люди были намного ниже меня. Головки крохотные, глазки - точечки. Известно ли вам, что они верили, будто их опутывает гигантская сеть, или паутина?"

Искромет. Невероятно. Никогда не знаешь, правду Платон говорит или нет.

Сидония. Это-то и веселит его больше всего. Игра. Вот почему он стал оратором.

Искромет. Мы, знающие его с детства...

Сидония. ...не перестаем дивиться.

Искромет. Но кого могут убедить подобные дикие домыслы?

Сидония. Ты сможешь сделать все выводы сам. Пойдем со мной к белой часовне*, там вот-вот начнется его второе выступление.

* Белая часовня - Уайтчепел, один из районов лондонского Ист-Энда.

2

Я поведу речь о романисте Чарльзе Диккенсе, чьи годы жизни заключены в промежутке между семнадцатым и двадцатым столетиями нашей земли. Названия его трудов нам известны, однако из текстов до нас дошел лишь один, да и то, увы, не полностью. Семь страниц вырвано, имя автора по неведомым мне причинам частично стерто. Большая часть повествования, однако, сохранилась, что дает нам единственную в своем роде возможность исследовать свойства человеческого воображения, каким оно было в эпоху Крота. Роман называется "Происхождение видов путем естественного отбора". После заглавия стоит имя автора - Чарльз Д... Остальная часть имени соскоблена неким грубым орудием, и здесь же пишущим веществом, составленным на основе красителя, выведено слово "пакость". Наверняка это дело рук читателя, которому роман не понравился. Возможно, вещь оказалась слишком мелодраматической - или, что то же самое, слишком романтической - для его утонченного вкуса. Несмотря на это повреждение, у нас нет причин сомневаться, что роман сочинен автором книг "Большие надежды" и "Тяжелые времена".