– Могу я войти внутрь?

– Конечно, Сали.

– Кериин, пойдешь со мной… Пожалуйста? – взмолилась она.

Кериин кивнула, сделав знак Дэйру следовать за ними. Он удивился, почему она так настойчиво хотела, чтобы он вошел в больничную палату. Она знала, как ему ненавистны здешние места… Слишком много воспоминаний о времени, когда умерли его родители.

Когда дверь, скользнув, захлопнулась за ними, Дэйр вздрогнул. Медицинское оборудование тихонько чирикало, перемигиваясь тошнотворными желтыми и синими огоньками. Комната была холодной и непривлекательной. Но это, похоже, заметил один лишь Дэйр.

– Лейтенант Ченслер, мне сказали, что вы спасли этого ребенка, – сказала Сали, когда молодой человек медленно поднялся и повернулся к ним лицом. Пронизывающие голубые глаза встретились с глазами Сали.

– Да, мэм. Я… Я просто не мог оставить ее там умирать.

– Спасибо, что присматриваете за ней, – сказала ему Сали.

– Есть что-то особенное в этой маленькой девочке, мэм.

– Особенное?

– Она словно карабкается, тянет силу из всего, что ее окружает, просто стараясь остаться в живых. – Он печально покачал головой. – Как же совестно за то, что случилось с ее домом.

– Налет повстанцев?

– Ох, нет, мэм. Мы искали опорный пункт повстанцев как раз рядом с домом этой малышки. Наши силы уничтожили практически половину города. – Лейтенант взял руку ребенка в свою руку. – Я никогда не хотел бы увидеть что-то подобное вновь, – еле слышно произнес он.

– «Наши силы»? – вопросила Сали.

Глаза Ченслера приковались к ней.

– Да, мэм. Мы сделали это, – сказал он с дрожащей горечью в голосе. – Повстанцев там не было.

Сали потеряла дар речи, глаза ее расширились от шока. Дэйр нахмурился, усомнившись в услышанном. Здесь наверняка была какая то ошибка. Лейтенант преувеличивал.

– Это не может быть правдой, – сказал он.