В ответ на запрос Высшего координационного совета из Эдинбурга пришла радиограмма: "У нас действительно имеется в числе сотрудников инженер-конструктор первого класса Джордж Стреттон. Научный руководитель центра. В настоящее время находится в Клайде, где руководит новым циклом испытаний саморегулирующихся систем". - В настоящее время находится в Клайде, - повторил председатель Совета, усмехнувшись. - Поистине яркий образчик опасного заблуждения! Перед председателем Совета вспыхнул овальный экран. По голубому полю пробежали слова: "Экстренно. Диспетчер космопорта". Буквы растаяли, и появилось молодое женское лицо. - Евгений Андрианович, моноплан специального назначения готов к старту. Второй сектор, четырнадцатая стартовая площадка... - Благодарю. Минут через тридцать будем на месте. Можете прогревать дюзы. По эскалатору председатель Совета спустился вниз. Ночь уже переходила в рассвет. Все еще моросил надоедливый дождик. У балюстрады нетерпеливо переминался с ноги на ногу Антон Петрович. - Едем на космодром. Подробности расскажете по дороге, - сказал председатель. Дверца моноплана хлопнула, и тотчас же взревел мотор. Коротко разбежавшись, машина взмыла в хмурое небо. - До Эдинбурга двадцать минут, - сказал пилот. - Разворачивайтесь прямо на Клайдский космодром, - ответил председатель... Здесь, в Шотландии, стояло настоящее бабье лето. Космодром был расположен на невысоком плато, утопавшем в зелени. Лампы лунного света, а также фосфоресцирующие стены многочисленных строений успешно спорили с едва разгорающимся рассветом. День обещал быть солнечным и ясным. - К инженеру Стреттону, - сказал председатель Совета, садясь в магнитоход. Дорога лежала через поля. Хлеб был уже убран. Кибернетические машины обрабатывали поля, готовя их к осеннему севу.