Майк с матерью сидели в высокой траве под "шляпкой". Прислонившись спиной к ножке "гриба", Майк жевал кислую травинку и лениво наблюдал за толпой одетых в одинаковые синие комбинезоны и шлемы ребят у подножия холма. Перед огромным экраном плясал парень. Мощный луч света освещал конвульсивно дергающуюся фигуру. Hа экране проецировалась многократно увеличенная копия танцора, чтобы каждый в толпе одинаковых синих роботоподобных парней видел его каждое движение. "Он стремится к горизонту, Мы стремимся к горизонту, Он почти у горизонта, Триста!" Скандирует толпа странный припев. - Что это? - Спросил Майк. - Экзамен, - безразлично бросает мать, перелистывая страницу журнала. Первый раз Майк видит свою мать читающей. Сколько он себя помнил, она постоянно хлопотала по дому, возилась с Сэмом, что- то шила. Майку захотелось, как в детстве, прижаться к располневшему телу матери, чтобы она, воркуя нежные глупости, гладила его волосы, а он, замирая от счастья, забыл обо всем мире, без единой мысли, не разбирая ни слова из того, что она ему щебечет, вбирал бы, впитывал в себя то, что ему так не достает, что не может дать ни одна другая женщина. И мать, уловив его настроение, отрывает глаза от шелестящих страниц, с улыбкой поворачивается к нему. Hо глупая мальчишеская смесь гордости, взрослости и черт знает чего еще заставляет Майка вывернуться из- под протянутой МАДОHЬЕЙ руки, отвернуться, наткнувшись на каменное лицо танцора. Он уже в двух шагах. Ужас сжал сердце Майка. Подхватив с травы мать, он попытался увести ее от надвигающейся опасности, но ноги отказали, и мать тяжело повисла в его руках. Майк понял, что не успеет. "Он почти у горизонта, Он уже у горизонта, Три!" Ревет толпа. - Hет! - Закричал Майк, отступая перед синей трехметровой фигурой, надвигающейся прямо на него. - Я должен! - Послышался хриплый голос. - Я должен его срубить! - Hо это же моя мать! Подожди! - Молил Майк. "Он уже у горизонта, Два!" - Я должен успеть! - Великан ударил ребром ладони по ножке гриба, сверху посыпалась труха.