- Конечно, - объявил он с напускной бодростью. - Давай, Браун. Берись с другой стороны.

Когда с этим было покончено - Буш лишь раз чуть слышно простонал сквозь зубы, Браун очередной раз продемонстрировал изумительную гибкость британского моряка.

- Что если я вымою вас, сэр? И вы ведь не брились сегодня, сэр?

Хорнблауэр сидел и с беспомощным восхищением наблюдал, как плечистый старшина ловко моет и бреет первого лейтенанта. Он так расстелил полотенца, что на одеяло не попало ни капли воды.

- Большое спасибо, Браун, - сказал Буш, откидываясь на подушку.

Дверь открылась и вошел маленький бородатый человечек в полувоенном платье и с чемоданчиком.

- - Добрый вечер, господа, - сказал он с несколько необычным выговором - позже Хорнблауэр узнал, что так говорят в Южной Франции. - Я, с вашего позволения, врач. Это раненый офицер? А это записки моего коллеги из Росаса? Да, именно. Как самочувствие, сударь?

Хорнблауэр сбивчиво переводил вопросы лекаря и ответы Буша. Врач попросил показать язык, пощупал пульс и, сунув руку под рубашку, определил температуру.

- Так, - сказал он, - теперь осмотрим конечность. Вы не подержите свечу, сударь?

Отвернув одеяло, лекарь обнажил корзинку, защищавшую обрубок, снял ее и начал разматывать бинты.

- Скажите ему, сэр, - попросил Буш, - что нога, которой нет, ужасно затекает, а я не знаю, как ее потереть?

Перевод потребовал от Хорнблауэра неимоверных усилий, однако лекарь выслушал сочувственно,

- Это в порядке вещей, - сказал он, - со временем пройдет само. А вот и культя. Отличная культя. Дивная культя.

Хорнблауэр заставил себя взглянуть. Больше всего это походило на жареную баранью ногу - клочья мяса, стянутые наполовину затянувшимися рубцами. Из шва висели две черные нитки.

- Когда мсье лейтенант снова начнет ходить, - пояснил лекарь, - он порадуется, что на конце культи осталась прокладка из мяса. Кость не будет тереться...