Грузчик отвернулся и двинулся к следующей машине. Я смотрел ему вслед сквозь прищур, словно надеясь разглядеть проржавевшие шестеренки. Шестеренок сквозь ткань комбинезона видно не было. Я завел машину и покинул завод. "Со счастливыми людьми ничего плохого не происходит". Утверждение казалось мне абсурдным. Мои родители неустанно втолковывали, что человек, начинающий свою жизнь хорошо, обречен на худой конец. Мне ничего не стоит пересказать сейчас список людей, которые сперва подавали большие надежды, а потом сломались. Интересно, из них вылетали болтики, винтики и пружины? Поэкспериментировать? Привычной дорогой я возвращался в город. Трасса, огибающая мыс, плавно стелилась под колеса минивэна. Волосы шевелил осенний морской воздух, наполненный запахом соли и криками чаек. Опустевшие пляжи далеко внизу, сплошь усеянные курортным мусором, смотрелись угрюмо и печально. Впереди появилась фигурка голосующего туриста. Издали он походил на улитку, несущую на спине непомерно огромный домик. Я вдавил педаль газа. Стоящий посреди трассы человек не сразу сообразил, что происходит. С двухметровым рюкзаком он не мог свободно бежать, потому попытался его скинуть. Я настиг бедолагу у края трассы. Турист в грязной курточке треснулся о правое крыло моего минивэна, и мне показалось, что вместе с противным звуком мягкого удара я слышу звон и скрежет разлетающихся шестеренок. Но... мне показалось.

Оставив машину на полупустой пригородной стоянке всего в полутора километрах от места преступления, я осмотрел помявшийся за вчерашний и сегодняшний дни перед. Потом побрел под зонтики барчика. Поцеживая из бутылки колу, я стал ждать. Примерно через час появилась милицейская машина. Она завернула с трассы и заехала на автостоянку. Служащий в темно-синем комбинезоне встретил офицера и после недолгого разговора указал на меня. В этот момент я засомневался. Каким же я был дураком, позволив себе поверить в совершенно абсурдную теорию, навязанную придорожным бродягой! Но я сидел неподвижно, не прекращая казнить себя за глупость.