– Не имею понятия, миссис Мантовани, – сказал я в соответствии с истиной. – Именно это я и хотел бы узнать.

– Зачем?

– Наследство. Один дальний родственник оставил ему приличную сумму. Мне поручили достать его хоть из-под земли.

– Понимаю, – сказала она серьезно. – Я и не знала, что у маленького Ренни есть родственники… Тогда я решил опросить ее по всей форме.

– Итак, его звали Ренни?

– Да, Ренни.

– Это ласкательное имя?

– Не имею понятия.

– Фамилия?

– Не знаю. Никто не знал.

– Как это может быть?

– Очень просто. Когда его привезли, только и сказали, что малыша зовут Ренни.

– Вы… то есть заведение Харрисона этим удовлетворились?

Она дернула плечом.

– Почему бы нет? Фирма Харрисона – частное заведение. Даже на один день принимает младенцев. Кто-нибудь привозит ребенка, платит пять долларов и говорит, что вечером заберет его. А мы, как положено, опекаем ребенка: пеленаем или, если он постарше, играем с ним, кормим, учим. Вечером родители забирают его, и мы, возможно, больше уже никогда его не увидим. Но бывало и совсем иначе. Однажды привезенный ребенок так и оставался у нас.

– Случалось и такое?

– Охо-хо, еще сколько раз! В таких случаях мы ждали несколько дней, а потом переводили в другое отделение. К тем детям, от которых родители отказались или бросили на произвол судьбы.

– А из каких был Ренни?

– Ренни – иное дело. У него были опекуны. Они приезжали за ним в конце каждой недели, а нередко и каждые три дня. Забирали его, а в начале недели, как правило, снова привозили.

– Значит, у него были близкие…

– Я же вам сказала.

– Миссис Мантовани, а вы могли бы вспомнить тот день, когда малыша привезли впервые? Она задумчиво покачала головой.

– Я тогда как раз не была на службе. Только на следующий день я узнала, что в недельной группе новый ребенок.