Все нейтралы идут в этом районе в Нагасаки, что значительно южнее от этого места. Иными словами, нейтралу-одиночке здесь делать нечего. Судя по всему, на этом "купце" пожар в трюме. Но почему команда не тушит его? А если бы она не справилась с пожаром, то пламя было бы уже до неба, а команда попросту сбежала на шлюпках. Тем более, берег недалеко и погода позволяет. И почему рядом нет ни одного японского миноносца? Я н е в е р ю, что они этого не замечают, или замечают, но полностью игнорируют. Ведь мы заметили этого "купца" на большом расстоянии именно благодаря языкам пламени. И японские миноносцы также не могли их не заметить. Но их тут нет. А почему? Не потому ли, что они знают, что это ловушка? И просто ждут, когда мы клюнем на приманку и подойдем ближе? Либо мы, либо крейсера Владивостокского отряда?

– Очень, очень интересно, Николай Александрович. Действительно, если Ваши подозрения верны, то это новое слово в действиях судов-ловушек. Поэтому, предлагаю Вам проверить все на практике. Я ведь обещал, что вы все будете тренироваться в стрельбе минами по реальным целям в боевой обстановке? Вот Вам цель, тренируйтесь. Тем более, ситуация упрощена до предела. Цель неподвижна, не имеет эскорта и хорошо различима в темноте благодаря открытому пламени. Для тренировки атакуйте из подводного положения, используя перископ. Думаю, после взрыва японские миноносцы быстро окажутся рядом, поэтому погрузимся заранее. Начинаем практические занятия, господа. Николай Александрович, командуйте "Косаткой". А я буду Вас подстраховывать.

Сказанное вызвало неожиданный ажиотаж среди офицеров. Если раньше во время торпедных атак они выступали в роли сторонних зрителей, то теперь им самим предстоит применить на практике то, чему они научились. Даже каперанг Кроун не скрывал волнения, что же говорить о трех лейтенантах, два из которых на лодке без году неделя. Мостик быстро опустел и "Косатка" стала погружаться. Кроун руководил всеми маневрами, а Михаил присматривал, но пока не вмешивался.