- А Наташа Ростова?
Походя перепало и Наташе.
Сторонник верности до гроба обнаружил некоторые убеждения на этот счет и даже известные способности их оборонять - пять баллов он заслужил. И пусть думает так подольше, не повредит.
Захлебывание фанфар и барабанный треск: Таня Лекарева пропела дифирамб Данко. Пришлось напомнить концовочку с отгоревшим сердцем, на которое наступили ногой, гася искорки - как бы чего не вышло. Забуксовала...
- Стоило ли ради таких жертвовать собой?
- Не стоило...
- Прискорбный вывод. Значит, все сказанное тобой неверно?
- Верно...
- То есть он все-таки совершил добро?
- Да...
"Книжки - книжками, жизнь - жизнью". Хоть пять процентов - но усвоите для себя, а не для аттестата. Ничего, теперь вы у меня над "Челкашем" поломаете голову; на гуманизме из учебника не выедете, я вам задам китайскую задачу о цели и средствах. Любители готового... ну так сами и рвутся в бараны!..
После второго урока (5-й "А", "Сказка о мертвой царевне и семи богатырях") - окно. Георгий Михайлович взял полистать в библиотеке методическое пособие, что вообще делал редко. Обложка была захватана до бархатистой ветхости. А листы - белые, пустые, как пачка салфеток. Впрочем, Георгий Михайлович не удивился.
В учительской холодно. Ну, еще бы, свежий воздух важнее всего. Георгий Михайлович начал раздражаться. Не успел закурить - техничка.
- Директор запретил курить в учительской. Ну вы же знаете. И на паркет сорите.
Все разумно, чулки поправлять можно, курить нельзя. В туалете мне курить? Да хоть бы зима эта поскорее кончилась!..
- Вот и мой тоже курил все, дымил... - мирно бурчала себе под нос техничка, смахивая с паркета воображаемый пепел... Реальный пепел лежал в кулечке, кулечек же Георгий Михайлович держал в руке.
А дальше день, приняв обычный разгон, пошел накатом. Ежедневная аналогия жизненного цикла: долги обилием деталей и оттенков утренние часы подъема в гору - но вот где-то за плотной белесо-сумрачной пеленой солнце переваливает вершину, и сливаются в убыстряющемся спуске спицы часовых стрелок в колесах времени.