— Похоже, нигде нет покоя королям, — заметил Кулл. — Но продолжай…

— На трон Муджарии взошел законный наследник Асаф, которому тогда было всего пятнадцать лет, — продолжил Ка-Ну, изрядно отхлебнув из меха со сладким зарфхаанским вином. — Если кто-нибудь надеялся, что сможет навязать мальчишке свою волю, то жестоко просчитался, потому что Асаф показал себя мудрым и жестоким правителем. Возглавляемая им армия обрушилась на племя Масруда, и все уцелевшие после побоища еретики — и мужчины и женщины — были посажены на колья, смазанные ядом песчаного скорпиона. Говорят, что несчастные умирали в страшных муках в течение трех дней.

— Клянусь железными перьями птицы Ка, решительный малый! — рубанул ладонью воздух варвар. — Правильно сделал, так мерзавцам и надо! Впредь и другим наука…

— Видишь ли, в Муджарии совершенно не уважают человеческую жизнь, — в ответ на взгляд Кулла поспешил оправдаться Ту, — В отличие от просвещенной монархии Валузии, эти дикари практикуют чистой воды тиранию!

— Править должен один человек, — поддержал Кулла Брул. К его мнению присоединился и Ка-Ну.

— Я не собираюсь обсуждать с необразованными варварами принципы справедливого государственного устройства! — рассердился Ту.

Кулл успокаивающе похлопал старого валузийца по плечу.

— Продолжай, Ту.

— А чего продолжать. — Старик все еще дулся. — Так вот он и правит Муджарией уже пять лет… Но слово его — действительно закон для «детей пустыни», — признал Ту.

— А правду говорят, — обратился к валузийцу Брул, — что Великий Хелиф по ночам превращается в огромного филина и летает над страной, чтобы быть в курсе всех событий?

— Насчет превращений — полная чушь! — засмеялся Ка-Ну. — Но мои шпионы доподлинно выяснили, что Великий Хелиф действительно частенько переодевается в простую одежду и в сопровождении своего советника Фейсала бер Карима отправляется бродить по столичному Бархему.