Гертруда ступала так тихо, что крыс спугнул лишь шелест ее юбки. Твари бросились наутек, старик испуганно глянул вверх, на незваную гостью.
- Вот я и нашла тебя наконец, - сказала женщина.
Старик прикрыл рукой лицо, будто защищаясь.
- Простите меня, не помню я вас, ничего я уже не помню, госпожа, забормотал он, явно мечтая сбежать вслед за танцорами.
И тогда женщина произнесла короткое как вздох имя своего родного города(
- Хаммельн.
Старик совсем съежился.
- Там был твой ребенок? - спросил он убито.
Гертруда тихо рассмеялась.
- Я кажусь такой старой? Я сама была ребенком тогда, сорок лет назад. Ребенком, которого за провинность посадили в подвал. Потому - единственным ребенком, который остался в тот день в Хаммельне.
Старик схватил Гертруду за руки.
- Поверьте, госпожа, мне самому больно об этом вспоминать, я сожалею, я страшно сожалею, поверьте, это была дурацкая шутка. Я так разозлился тогда, что не заплатили деньги. Сами знаете, для бедного человека это страшно. А я был молодой, голодный и решил их припугнуть. Но я никого не топил, нет, поверьте. Просто отвел ребятишек миль за пять от города и отпустил. А они как припустили все по дороге прочь! Я им кричу( (Ребята, вы что, очумели? Город-то в той стороне!( А они не слушают. А те, кто постарше еще и поколотить обещали, если не отстану. Не лезь, говорят, не в свои дела, рвань подзаборная. Видно, очень уж им не хотелось в город-то возвращаться.
(Голод сводит людей с ума, ( - пробормотала Гертруда. За сорок лет она видела такое не раз и ничуть не удивилась.
- Простите меня, госпожа, не хотел я, - тянул свое старик.
- Да погоди ты, - сказала Гертруда, - Бог с ними, с ребятами. Не захотели потом домой показываться, значит так надо им было. Я не прощать, я просить тебя хочу. Открой для меня еще разок Дорогу.
- Какую дорогу? - переспросил старик.