В «03» юноша, обеспокоенный нетипичным поведением подруги, не дозвонился, зато через десять минут прибыла коммерческая «скорая помощь». Иннокентий не задумываясь прыгнул в распахнутое чрево лимонного микроавтобуса вслед за врачами и бездыханным телом Агнессы и через некоторое время обнаружил себя в приемном покое гинекологической больницы на другом конце Москвы.

Усталый врач заверил, что жизнь девушки уже вне опасности – природа спасла Агнессу от нежелательной беременности, а Иннокентия – от внезапного отцовства, и рекомендовал молодому повесе впредь не быть столь беспечным и не разбрасываться тоннами сперматозоидов направо и налево. Кеша хотел было возразить, что он здесь, возможно, и ни при чем, но вовремя вспомнил, что Агнесса поступила в его распоряжение невинной, словно утренняя фиалка, и самокритично промолчал.

Сейчас он возвращался домой на метро, выпросив у какой-то милосердной дамы жетон, – у Иннокентия не было с собой ни денег, ни документов, ни верхней одежды.

Девушка напротив (это была Лиза, секретарша банка «Гарант», которая возвращалась с работы домой) гипнотизировала Ригилева неподвижным взглядом. Так ему казалось. На самом деле Лиза полностью ушла в себя, погрузилась в свои мысли, перерабатывая впечатления минувшего дня, и не замечала ничего вокруг.

В ее голове царил неимоверный кавардак.

«Как же мы теперь без Глеба Николаевича… – думала Лиза. – Без Глеба Николаевича нам никак нельзя. Сиротинушки. Что теперь будет? Хотела бы я знать. А будет капитальная коррида. Почему коррида? Потому что я любила Глеба Николаевича преданно и верно. А найду ли я в себе силы полюбить нового директора? Проблема. А если это будет женщина? Ядовитая грымза в стильных очках и костюмчике за тридцатник „Франклинов“, экономически и юридически подкованная выдра, которая сравняет меня, убогую и малограмотную, с ламинированным паркетом в приемной.