— Грязнуля? — в голову пришла блестящая идея. — Это легко лечится!

Взял горшочек с медом, будто собираясь макнуть туда очередной рогалик, но вместо булочки схватил Малинку за руку, рванул к себе и вывалил мед на ее сальные патлы.

— Ты что делаешь?! — задергалась, вырываясь, но я держал крепко, давая меду как следует вылиться наружу. После очередного сильного рывка ткань малинкиной рубашки затрещала, и я остался с трофеем в виде весьма несвежего рукава. — Ты!.. Ты!.. Мерзавец! Гад! Подонок! Хлыщ сальный! Я ненавижу этот запах! И теперь я вся липкая! — она отплевывалась и шипела, как раскаленный камень, на который плеснули водой.

Не теряя времени, отправил поднос с завтраком под кровать. Успел только червячка заморить, а Малинка вполне может сообразить из вредности обрушить оставшуюся еду мне на голову. Это ж надо, "хлыщ сальный"! Ну и обласкали меня в этот раз в "Теплой норке". Я еще, можно сказать, от тухлого морского ежа не оправился…

— Полегче, красотуля, полегче! — с трудом уворачивался от ее испачканных медом рук, намеревавшихся вцепиться мне в волосы. — Перемажешь меня, и купаться будем вдвоем. Я-то, как всякий уважающий себя сальный хлыщ, ничего против такой забавы не имею, а тебе, боюсь, не понравится.

Она прекратила попытки добраться до меня, пнула с досады столик так, что он перевернулся, плюхнулась на пол и неожиданно разревелась, зло, чуть ли не с рычанием.

— Да ладно тебе, — попытался ее утешить. — Вымоешься, приоденешься, хоть смотреть на тебя приятно будет.

Она в ответ зарычала и принялась колотить кулаками по полу. Это уже смахивало на истерику. Мне ничего не оставалось, как присесть рядом и обнять, успокаивая, в то же время ожидая бурного отпора.