«Ковчег» засуетился: неделю община изучала затребованные с правительственного сервера документы для эмигрантов на Клондайк; условия были обсосаны со всех сторон — Чесотка не назвал бы их роскошными, но что в этой говенной жизни дается даром? А тут: действительно неплохая подъемная сумма, бесплатный перелет для колонистов и для их груза и льготный кредит на двадцать пять лет. Правда, без права покидать Клондайк в течение этого времени и с непременным обязательством произвести на свет как минимум двоих отпрысков. Для чего каждый колонист должен был располагать «соответствующей особью женского пола, находящейся в репродуктивном возрасте». Так говорилось в контракте.
Тогда Чесотка и подумал о Мэгги.
Все эти годы он помнил о племяннице — смешной девочке с упрямым взглядом, — а как же! У Джейсона было слишком мало родственников, чтобы совсем вычеркнуть их из жизни, пусть они, эти родственники, и вовсе не любили овец. Младшему брату он даже иногда звонил: скупо поздравлял с очередными победами, выслушивал очередные разглагольствования о никчемности собственной жизни и ни словом не возражал; зато непременно справлялся о Мэгги — у Ричарда такие вопросы вызывали откровенное раздражение, но Чесотке на то было чихать, потому как спрашивал он вовсе не из желания досадить звездному родственничку, а из действительного любопытства.