Узнав, что Мэгги отказалась выйти в космос, Джейсон внутренне порадовался, но виду не показал; а когда девочка сделала ноги из интерната, выпил за нее полбутылки хорошего виски. Ричард негодовал: вот какое поколение мы вырастили — ты слышал, они уже в суд на нас подают, говорят, что мы — мы! — посягаем на их суверенные, так их, права! А Чесотка тихонько улыбался: быть может, все не так уж и плохо в мироздании и его ублюдочных законах, когда появляются дети, желающие быть ближе к Земле? Короче, Джейсон всегда был в курсе новой жизни Мэгги — настолько, насколько это возможно, если не собираешься основательно совать нос в чужие дела, — и чаще всего одобрял ее поведение.

Когда Ричард и Симба так по-дурацки сыграли в ящик, Джейсон как раз подписал контракт и вместе с остальными обитателями «Ковчега» — ни один не пожелал остаться — готовился к путешествию: договорился о племенных, породистых овцах и внес за них залог из подъемных. Оставалось лишь одно препятствие: заполнить вакантное место «женской особи в репродуктивном возрасте», без которой вылет на Клондайк конкретного Джейсона Чесотки становился, прямо скажем, невозможным. «Почему бы и нет? — подумал Чесотка. — Девка молодая, нарожает мне кучу детей, только вот как ее уломать…» Близкое родство ввиду желанной цели Чесотку совершенно не смущало — он пока не собирался говорить Мэгги, в каком качестве берет ее с собой; а там — там куда ей будет деваться? Как-нибудь сладится. А вот уговорить… Проблема.

Но она разрешилась сама собой: Мэгги загремела в полицию с хай-крэком. Джейсон узнал об этом, пытаясь разыскать племянницу через справочную службу Шанхакина, громадного мегаполиса, протянувшегося от границ Внутренней Монголии и до района, где некогда плескались мутные воды знаменитого озера Сиху, осушенного полвека назад за полной ненадобностью. Вот он, случай! Так подумал Чесотка и устремился в Шанхакин, а дальше все пошло как по маслу.