- Я приду к половине одиннадцатого, ладно?
Она изобразила печальную мину.
- Ну зачем ты мне это говоришь? Зачем? Ты же знаешь, что опоздаешь! Ты знаешь это! Ты всегда опаздываешь, ну зачем ты говоришь мне эту чушь?
Она закрыла дверь. Арлекин кивнул самому себе с другой стороны. Она права, права как всегда. Я опоздаю, я всегда опаздываю. И что я, в самом деле, говорю ей эту чушь? Он вздохнул и пошел, чтобы опоздать еще раз.
Он выпустил в воздух ракеты оповестительного фейерверка, в котором известил, что собирается присутствовать на 115-м ежегодном форуме Международной ассоциации медиков и прибудет туда ровно к 20-00.
Слова горели высоко в городском небе, и власти предприняли все необходимое, чтобы захватить его. Само собой, они предположили, что он опоздает, как обычно. Но он явился на двадцать минут раньше обещанного, как раз тогда, когда они заканчивали установку автоматических сетей наподобие паучьих, с тем чтобы поймать и задержать его. Дунув в большой охотничий рог, он настолько перепугал и вывел их из себя, что их собственные ловушки, обработанные специальным клейким составом, сработали, сети закрылись, и они, трепыхаясь и повизгивая, оказались подвешенными под самым потолком конференц-зала. Арлекин хохотал от души и обильно извинялся. Врачи, сбившись поначалу в тесные группки, вовсю заливалисо смехом, принимая расточаемые с поклонами и ужимками извинения Арлекина. Все искренне веселились, считая, что Арлекин обычный штатный клоун в нелепых штанах; все радовались жизни, за исключением официальных лиц, специально посланных ведомством Временщика, кои, предчувствуя расплату, подвывали под потолком амфитеатра, являя собой препохабное зрелище...
А в другой части того же города, где занимался своими проделками Арлекин, произошло событие, не связанное, собственно говоря, с описываемым здесь, не считая того, что оно демонстрирует значение и всемогущество Временщика.